Культура первобытного общества

Информация о культуре » Культура первобытного общества

Ранние стадии развития человеческого общества историки делят на век каменный (2,5 млн. – 4 тыс. лет до н.э.), бронзовый (III–II тысячелетия до н.э.) и железный (I тысячелетие до н.э.).

Каменный век подразделяется на палеолит (2,5 млн. – 10 тыс. лет до н.э.), мезолит (10–6 тыс. лет до н.э.), неолит (6–4 тыс. лет до н.э.) и энеолит (III – нач. II тысячелетия до н.э.). В палеолите выделяют два основных периода – нижний палеолит (2,5 млн. – 40 тыс. лет до н.э.), завершающийся, по данным специалистов, мустьерской эпохой (примерно 90– 40 тыс. лет до н.э.), и верхний палеолит (40–10 тыс. лет до н.э.). За ранним этапом верхнего палеолита следуют периоды: ориньяка (30–19 тыс. лет до н.э.), солютре(19–15 тыс. лет до н.э.), мадлен (15–10 тыс. лет до н.э.).

Уже в эпоху нижнего палеолита возникала орудийная и сигнальная деятельность высших млекопитающих (гоминид). В период 300–40 тыс. лет до н.э. произошел переход от рефлекторно-орудийной деятельности («инстинктивного труда» по терминологии К. Маркса) гоминид к сознательному труду человека. Человек продолжал пользоваться огнем, строил первые жилища. Складывались коллективная (общинная) собственность на добываемые продукты потребления и средства труда и своеобразное «иго коллективности», связанное с полным подчинением индивида роду и жесткой регламентацией всех сторон его жизни. Как отмечал историк Б.Ф. Поршнев («О начале человеческой истории»), исходные формы членораздельной речи и вторая сигнальная система формировались в процессе регулирования социальных отношений на принципах первобытного коммунизма. Первыми компонентами первобытного языка, выделившимися из языкового комплекса, были глаголы, побуждавшие выполнять требования морали выживания в критических условиях («не потребляй сам – отдай матери, детенышу»).

В период верхнего палеолита появилась членораздельная речь как специфически человеческая форма общения. Членораздельная речь взвивалась и дифференцировалась в единстве с формами мышления и искусства. Выделились ряды слов, знаковых обозначений художественных символов для вычленения и типологизации явлений природы, ключевых моментов общественной жизнедеятельности. Возник человек современного типа – homo sapiens («человек разумный»). Шло интенсивное становление изобразительного искусства – скульптуры, рельефа, графики, живописи.

В эпоху мезолита человек приручил собаку, изобрел лук и стрелы, лодку, освоил изготовление корзин, рыболовных сетей.

В эпоху неолита первобытное общество перешло от хозяйства присваивающего типа (собирательство, охота) к хозяйству производящего типа (скотоводство, земледелие). Одновременно развивались прядение, ткачество, гончарное производство, появилась домашняя и ритуальная керамика, зародилась торговля.

Обозревая первобытную культуру в целом, можно выделить следующие ее особенности. Первобытная культура – это культура доклассовая, догосударственная, дописъменная. Она долго носила синкретический (нерасчлененный) характер, что являлось следствием примитивности системы потребностей первобытного человека и его деятельности. Сами потребности были не дифференцированы. Трудовые операции, художественная деятельность, магические обряды в первобытном обществе переплетались между собой.

Первобытная культура ориентировалась, прежде всего, на материально-вещественные, утилитарные ценности и конкретно-чувственные формы их репрезентации. В то же время в ней на первый план выдвигались магически значимые, фетишизированные и маркированные тотемными символами компоненты, поскольку считалось, что именно от них в первую очередь зависит выживание рода и племени. Развитие материальной культуры шло по линии доминирования охотничье-кочевого образа жизни (палеолит, мезолит) с переходом к земледельческо-оседлому (неолит). В первобытной картине мира преобладали моменты движения (кинетизм) и мифологического, знаково-символического и спиритуалистического опосредования важных видов коллективной жизнедеятельности (магизм).О многих особенностях первобытной культуры мы можем судить по стилю жизни, формам знаково-символической деятельности так называемых архаических племен, рассеянных в заповедных уголках земли. У них в сфере духовной деятельности (до конца не разъединенной с материальным бытием) до сих пор культивируются древние верования, магия, формы дологического мышления и мифы. К числу наиболее распространенных ранних форм верований первобытных и архаических племен относятся фетишизм, тотемизм, анимизм. Среди древнейших священных поклонений следует выделить погребальный, аграрные, промысловые, эротические, астрально-солярные культы. Наряду с ними появлялись персонализированные культы вождей, племенных богов, тотемных животных и т.п. Центр знакового мира всегда занимал культ предков, которые представлялись самыми главными участниками великой борьбы за выживание и воспринимались как «первичные божества».

Культовые системы сложились на почве магии в эпоху неолита. М. Холлингсворт пишет: «Возникли многочисленные общины с их весьма сложными религиозными обрядами. Раскопки на юге Турции, в Чатал-Гуюке, неоспоримо доказывают, что уже около 6000 г. до н.э. свершались обряды, связанные с культом священного быка (тура), и его рогами украшались места капищ. В разных частях Европы люди поклонялись различным божествам, в честь которых устраивались и разнообразные обряды. Значение тепла и солнечного света для занятий земледелием определило возникновение большого числа общин-солнцепоклонников».

Определим фундаментальные формообразования пралогического мышления и ритуализированного поведения, характеризующие первобытную культуру.

Фетишизм (от порт, feitico – талисман) – вера в сверхъестественные, чудотворные свойства выделенных естественных объектов или искусственно созданных предметов (реже – растений, животных и даже человека), превращение тех и других в протосимволы, тайным и чудесным образом благотворно влияющие на ключевые моменты жизнедеятельности рода и племени.

Примером такого эзотерического протосимвола может служить чуринга австралийских аборигенов. Чуринга – священный предмет у австралийских племен, наделенный, по их представлениям, сверхъестественными свойствами и якобы обеспечивающий благополучие группы или отдельного человека. В книге «Ранние формы искусства» читаем: «Чуринги глубоко почитались австралийцами, с ними ассоциировались души предков и живых членов племени, чуринги были как бы двойниками, вторым телом, на них изображались посредством спиралей, концентрических окружностей и других абстрактных символов деяния мифических героев и тотемических предков, они хранились в тайниках и показывались лишь юношам, достигшим зрелости и прошедшим обряды посвящения, а их утрата рассматривалась как величайшее несчастье для племени. Чуринга – это, по существу, сакральное изображение конкретного человека, изображение не его внешности, а его тотемической сущности. Иного австралийское общество, с его магическим мышлением, еще не знало. Если потереть чурингу жиром или охрой, она превратится в тотемическое животное – другую ипостась человека».

В древний и средневековый периоды в Беларуси культовыми считались священные камни, символизировавшие власть вождей и князей в границах определенных территориальных общностей.

Тотемизм (от «от-отем», слова из языка индейцев-оджибве, означающего «его род») основан на вере человека в существование тотемов, т.е. каких-либо животных, реже – растений, в исключительных случаях – неорганических предметов, явлений природы, считающихся его кровными родственниками (а позднее – предками). У белорусов одним из основных тотемов являлся медведь. Тотем свят, его запрещено убивать и поедать (исключение – влекущие за собой «воскресение» случаи ритуального убийства и поедания), разрушать и вообще наносить ему какой-либо ущерб. Святость тотема символически подкрепляется в магических обрядах жертвоприношения, якобы мистически воздействующих на него и возбуждающих в нем направленные благие действия.

Таинственные перевоплощения тотемов и их сверхъестественные воздействия на живущих, целеполагаемые странствия в земном и сакральном мирах, как правило, сопровождаются разнообразными мифологическими историями.

Проиллюстрируем это на материале мистического опыта австралийских племен, включенного в книгу «Ранние формы искусства». «Тотемические мифы аранда и лоритья строятся почти все по одной схеме: тотемные предки в одиночку или группой возвращаются на свою родину – на север (реже – на запад). Подробно перечисляются пройденные места, поиски пищи, организация стойбищ, встречи в пути. Недалеко от родины, на севере, часто происходит встреча с местными «вечными людьми» того же тотема. Достигнув цели, странствующие герои уходят в нору, пещеру, источник, под землю, превратившись в скалы, деревья, чуринги. Причиной этого часто выставляется усталость. В местах стоянок, и в особенности в месте смерти (точнее, ухода в землю), образуются тотемические центры.

Иногда идет речь о вождях, ведущих за собой группу юношей, только что прошедших обряд инициации – посвящения в полноправные члены племени. Группа по пути производит культовые церемонии с целью размножения своего тотема. Бывает и так, что странствие имеет характер бегства и преследования. Например, большой серый кенгуру бежит от человека того же тотема; человек с помощью ножей убивает животное, но оно воскресает, затем оба превращаются в чуринг...». За «войной тотемов» кроются, по всей видимости, кровавые столкновения племен за места промысла.

Анимизм (от лат. anima – душа) – это вера в существование у человека его «двойника» – души или нескольких душ; кроме того, анимизм предполагает веру в одушевленность различных природных и даже космических объектов. Согласно Древнему славянскому поверью, солнце – это живое, разумно Действующее существо.

Магия (от греч. mageia – колдовство) возникла в зрелом первобытном обществе. Будучи основана на пралогических формах мышления, магия представляет собой не только определенную совокупность фантастических идей и верований, но также выдуманную систему сверхъестественных, чудотворных практических приемов, обеспечивающих иллюзорно-мистическое воздействие на мир с целью полного подчинения человеку жизненно важных природных, социокосмических процессов и универсального управления ими.

О некоторых колдовских приемах первобытных людей рассказывают их произведения искусства: изображение пронзенной копьями фигуры медведя, рисунок быка с вонзившимся в сердце гарпуном и т.п. Здесь перед нами так называемая гомеопатическая, или имитативная, магия, основанная на законе подобия. «Убивая» изображение зверя, первобытный охотник искренне надеялся на то, что это обязательно поможет ему в охоте на реального прототипа. Вторая разновидность первобытной магии – это магия контагиозная, основанная на прямом взаимодействии мага с интересующими его атрибутами.

Таково, согласно Дж. Фрэзеру («Золотая ветвь»), основное деление симпатической магии. Цели магических действий разнообразны: позитивные (с благожелательными намерениями, например, оказать помощь ближним), предохранительные и негативные (деструктивные, разрушительные, с целью поразить врагов оккультными силами).

Вызывает улыбку пример магического действия, приведенный Дж. Фрэзером: «Сербские и болгарские женщины, которых раздражают тяготы супружеской жизни, прикладывают медную монету к глазам покойника, омывают ее вином или водой и дают мужьям выпить эту жидкость. После этого те делаются якобы столь же слепыми к прегрешениям своих жен, как покойник, к глазам которого монету прикладывали».

Рудименты и реликты магии, магическоподобные квазитеории и квазипрактики (оккультизм, парапсихология, спиритуализм, гесмеризм, телепатия, телекинез, личный магнетизм и пр.) существуют в цивилизационных сообществах и поныне. Поэтому до сих пор сохраняет значение деление Дж. Фрэзером магии на теоретическую (магия как псевдонаука) и практическую (магия как псевдоискусство). Последняя, в свою очередь, делится на «белую» (позитивную) магию и «черную» (негативную), включающую разные наборы табу и методы колдовства. Неомагия как паранаука в чем-то стимулировала развитие собственно науки (астрология–астрономия, алхимия–химия, оккультная математика–рациональная математика), но в отличие от последней не обнаружила способностей проверять свои допущения в чистых экспериментах.

Следует сказать об отношениях магии и собственно религии, порой некорректно отождествляемых. Магия – прарелигия.

По представлению Дж. Фрэзера, первобытная магия в отличие от зрелой религии основана на принуждении сверхъестественных сил к потребному действию, а не на преклонении перед ними. Он пишет: «Магия часто имеет дело с духами, то есть с личными агентами, что роднит ее с религией. Но магия обращается с ними точно так же, как она обращается с неодушевленными силами, то есть, вместо того чтобы, подобно религии, умилостивлять и умиротворять их, она их принуждает и заставляет».

Надо сказать, что ранние формы религии в древних обществах Востока еще находились под сильным влиянием предшествовавшего магического мировоззрения. Читаем у Дж. Фрэзера: «Магия исходит из предположения, что все личные существа, будь они людьми или богами, в конечном итоге подчинены безличным силам, которые контролируют все, но из которых тем не менее может извлечь выгоду тот, кто знает, как ими манипулировать с помощью обрядов и колдовских чар. Например, в Древнем Египте колдуны считали, что они могут принуждать даже высших богов выполнять их приказания, и в случае неповиновения грозили им гибелью. Иногда колдун, не доходя до таких крайностей, заявлял в подобных случаях, что разбросает на все четыре стороны кости Осириса или, если тот будет упрямиться, разгласит посвященный ему священный миф. В Индии до настоящего времени великая троица индуизма – Брахма, Вишну и Шива – «подчиняется» брахманам, которые с помощью своих чар оказывают на самые могучие божества такое воздействие, что те вынуждены на небе и на земле смиренно выполнять приказания, которые их хозяевам-колдунам заблагорассудится отдать. В Индии имеет хождение поговорка: «Весь мир подчинен богам; боги подчинены чарам (мантрам); а чары – брахманам; поэтому брахманы – наши боги». Представители более древней ведической религии верили, что «боги рождаются из воздуха, выдыхаемого певцом» (Л. Мечников).

Действительно, с психологической точки зрения, боги есть не что иное, как архетипы – всеобщие представления, первообразы (К.-Г. Юнг). Боги – олицетворения универсальных переживаний Абсолютного, и их единственная доступная обозрению обитель – душа человека. Онтологизация богов, фантастические их проекции в трансцендентный мир совершаются религиями не только с целью удобства сакрального общения с ними верующих, но главным образом для возвышения их над людьми и придания статуса всемогущих существ. Однако некоторые национальные религии на стадии развития ранних цивилизаций проявляли явную непоследовательность в этом вопросе. Древние греки поселили богов на Олимпе и обращались с ними по-свойски. Они считали, что боги и богини могущественны, но не всесильны и, как и люди, находятся во власти безличной Судьбы – Ананке (или Логоса, Мирового закона). Прометей из одноименной трилогии Эсхила обращается при столкновении с Зевсом, как маг. Герой знает тайну гибели верховного бога и терпит великие страдания, не желая ее выдать:

Я не отдам своей ужасной казни

За счастье быть у Зевса на посылках.

Уж лучше быть рабом моей скалы,

Чем Зевсовым слугой любезноверным...

Согласно художественно модифицированному мифу, Зевс примиряется с Прометеем и через него – с европейским человечеством, которое двигается в неизведанном направлении не по воле демиурга, а по собственному разумению (и, добавим, неразумению).

Магия породила мифологию, «незаконнорожденной» дочерью которой стала религия. В отличие от религии мифология сводит сверхъестественное к естественному, космическое к бытовому, непознаваемое к познаваемому. Любая религия, желая приблизиться к уровню человеческого понимания, пользуется услугами преображенной мифологии. Так, Старый и Новый Заветы насыщены космическими и прочими мифами и чудесами. Это характерно и для белорусской редакции христианства, в которой с помощью народного религиозного опыта и фольклора широко открываются двери для языческой мифологии.

В традиционной фольклорно-мифологической форме сознания современного человека сохраняются в модифицированном виде остатки постпервобытного паралогического воззрения на мир, в котором помимо зримых, наблюдаемых явлений предполагаются еще какие-то таинственные превращения чудесных форм и могучих энергий, подобных тем, которые когда-то грезились итальянским гуманистам и художникам Возрождения. Э. Гарэн отмечает, что Джордано Бруно называл мага мудрецом, умеющим действовать. И все же магия и мифология большей частью за многие века переместились в сферу художественной картины мира (сравним оду И.В. Гете «Прометей» и творение Г.Р. Державина «Бог»). Первобытный человек, представитель архаической культуры, не рассуждая, верил в беспредельную действительность магии и мифологическую связь «всего со всем», взаимоперетекаемость всех зримых и незримых явлений. У современного человека аналогичное миропредставление по большей части укладывается в рамках художественно творимой эстетической гармонии, поэтической идеализации и соответствует принципу «оживляющей апперцепции» (В. Вундт).

Миф – это высшая форма архаического пралогического мышления, причудливо сочетающая фантастическое и реальное в первозданной картине мира. Миф – первичная форма протопонимания мира, включающая в себя зачаточные попытки объяснения происходящих в нем процессов. Функции мифа в первобытном обществе многоплановы: фантастическое объяснение первоначального устройства универсума; сакральное обоснование универсального порядка в обществе, его устоев, моральных норм; придание престижа незыблемым традициям; культовое подкрепление руководства практической деятельностью; самая ранняя форма накопления знаний. В мифах смешивались объективные и иллюзорные представления о «ближнем» и «дальнем» мирах. Это был способ чувственно-наглядного выражения магических верований с помощью повествования о ключевых моментах исторической жизни, о славном прошлом. Миф – иллюзионная история сообщества. Миф как антропофатическое мировоззрение, основанное на принципе одухотворения сущего, формировался в неразрывной связи с магией, оказывая вместе с ней влияние на генезис искусства.

Согласно мнению специалистов, магия и миф вырастают из синкретизма первобытного мыследействия, отдельные проявления которого можно наблюдать в детском игровом творчестве. Обратимся снова к уже цитированной книге «Ранние формы искусства»: «Возникновение и расцвет мифа характерны именно для эпохи первобытного синкретизма. Магия – это практика синкретического сознания, тогда как миф – его теория. Лишь по мере общественного развития из этого сложного целого, отражающего синкретическое мировоззрение первобытного общества, постепенно разовьются, дифференцируясь, и собственно религия, и этика, и искусство, и наука, и обычное право...

Эволюция культуры... в известной мере сводится к дифференциации, к расчленению первоначально интегрированных форм и развитию дифференцирующихся функций. В основе их находятся, по выражению К.А. Тимирязева, «синтетические типы».

Синкретическое мышление, утрачиваемое человечеством в целом, сохраняется в детской психологии. Здесь, в мире детских представлений и игр, еще можно обнаружить следы давно минувших эпох. Не случайно и художественное творчество ребенка... имеет особенности, сближающие его с первобытным искусством». Ребенок верит в то, что в мире царит простота!

Первобытный «театр» был не только тренировкой удачной охоты, но и включал в себя специализированные магические обряды, также приноравливаемые к охотничьему успеху. На стенах пещер мы видим преимущественно изображения не случайных зверей, а тотемов или, по крайней мере, тех животных, которые вошли в мифологическую картину мира в качестве базисных символов. Женская статуэтка из стоянки Виллендорф (Австрия) – синтетический мифологический символ высшего разряда, ибо, как отмечает А.Д. Столяр, этот абстрактно-конкретный женский образ олицетворял родовую сущность женщины как первоисточника человеческих жизней и таинственную магическую связь с промысловым зверем – основным источником существования. Не случайно символо-образы зверя и женщины тесно скоррелированы в первобытном искусстве и ранней мифологической картине мира.

В первобытном обществе наиболее высоко ценились магически-обрядовые действия, знаковые животные, предметы с символическими, тотемными изображениями, маги, вожди, родоначальницы семейных кланов, – все то, что входило в первые мифологические повествования и закладывало основу культуры. Это и становилось основными предметами изображения в протосимволическом первобытном искусстве.

первобытность фетишизм тотемизм религия

Еще по теме:

Первый "генетик" мира – ветхозаветный Моисей
Успехи генетики у некоторых теоретиков порождают поразительные выводы, от которых действительно может закружиться голова. Генетика, как известно, прошла свой путь от известных законов Менделя до клонирования живых существ. Так, биолог Е.Г ...

Искусство Древнего Царства
Искусство древнего Египта в большей степени, чем какого-либо другого периода художественного творчества, является отражением конкретной, реальной действительности на разных этапах ее исторического развития. Это касается не только изобрази ...

Человек как биологическое, социальное и культурное существо
Социальная структура человека, как и любая структура общественных явлений повседневной жизни, конечно, предполагает систематизацию наших представлений о наиболее важных свойствах изучаемого объекта. Понимая человека как социоприродное сущ ...

Актуально о культуре

Художественная культура


Художественная культура есть многосторонний процесс и результат эстетического преобразования сферы человеческой жизнедеятельности...

Разделы